Хирург Жанат Спатаев – один из немногих в Казахстане, кто проводит операции на печени и поджелудочной железе

5950
Асет Сыздыков

Герой нашего интервью уверен, что этой специализации необходимо обучать как можно больше врачей в разных регионах страны.

Асет Сыздыков

– Жанат Сейтбатталович, расскажите, как Вы стали хирургом?

– Мне, наверное, было предназначено стать врачом. Мой отец был известным хирургом в Талдыкоргане. Так как два моих брата выбрали другие профессии, я решил продолжить его дело. Окончил учебу в мединституте и приехал работать в областную больницу Талдыкоргана. Сначала трудился анестезиологом, но через несколько лет захотел большего. Хирургия заинтересовала тем, что сразу видишь свой результат. Начал работать в отделении общей хирургии, проводил разные операции: вырезал аппендицит, грыжу.

Пришло время двигаться дальше: в 2008 году решил с семьей переехать в Астану. Устроился работать в первую городскую больницу, где также занимался общей хирургией. Через два года услышал, что открывается новый центр скорой неотложной медицинской помощи в Астане. Что-то наподобие российского института Склифосовского, где проводили бы все экстренные и сложные операции в стране. Подал документы, и, к счастью, меня приняли.

В то время бурно развивалась трансплантология. Делали чаще пересадку почек, а печени – нет. Лист пациентов был полным, но никто из хирургов не решался – слишком сложная операция. Печень и поджелудочная железа – это секреторные органы, приходится проникать глубоко, и там осложнения чреваты летальным исходом.

Вскоре белорусы и россияне начали заниматься трансплантацией печени. И мы подумали: а почему бы и нам не попробовать? Одновременно с Институтом хирургии имени Сызганова в Алматы стали делать первые шаги. Опыта по трансплантации печени в стране нет, в мединститутах этому не обучают. Мы стали первопроходцами: сами изучали литературу, отправлялись на зарубежные стажировки в Корею, Турцию, Беларусь.

– Когда Вы поняли, что готовы самостоятельно сделать транс­плантацию печени?

– Это было не сразу. Сначала приглашали на совместную операцию хирургов из Беларуси и России. В 2013 году нашли донора для пациентки, у которой был цирроз печени. Звоним белорусам – прилетайте! Но самолет летал через день, а у пациентки открылось кровотечение в пищеводе, требовалось срочное вмешательство. Встали перед сложным выбором: проводить операцию или нет. Рискнули, и все прошло успешно. Это была первая трансплантация печени в стране без привлечения иностранных специалистов.

Центр скорой неотложной медпомощи вскоре стал Национальным научным онкологическим центром. Во многих клиниках нет специализированного подхода, и врачи делают все виды операций. Но человек знать все не может. Успехов добивается тот, кто движется по узкому направлению. Этим путем пошли и мы – создали в центре отделение гепатопанкреатобилиарной хирургии, онкогепатологии и трансплантации органов, которое я возглавляю последние несколько лет.

– О работе отделения расскажите подробнее. Что нового Вы привнесли в хирургию?

– Сегодня мы работаем по таким направлениям, как трансплантация органов, лечение рака печени и поджелудочной железы. Мы по-новому взглянули на онкологию. Закупили новое оборудование. Наши врачи ездили за рубеж, учились у иностранных специалистов.

Трансплантология – это команд­ная работа, в проведении одной операции участвуют около 60 человек. И это дает толчок в развитии всем службам. Представьте, если раньше анестезиолог давал пациенту наркоз на два часа, то здесь – на шесть часов. Или если раньше врач УЗИ смот­рел камни в печени, то теперь ему нужно увидеть, как кровь поступает к пересаженному органу, определить ее скорость. В нашем отделении появилась микрохирургия: ведь зачастую мы шьем артерии диаметром в миллиметр, поэтому передовым методикам обучались не только хирурги, но и радиологи, анестезиологи, реаниматологи, транс­фузиологи, медсестры.

Так, за последние 10 лет казах­станские хирурги провели 434 операции только по транс­плантации печени, из них в нашем центре – 64 трансплантации. И как показывают результаты, пос­ле операции реципиенты чувствуют себя хорошо и живут полной жизнью: работают, учатся, занимаются спортом и заводят семьи.

– Не первый год актуальна проблема посмертного донорства в стране. Насколько ощущаете нехватку органов при проведении операций?

– Да, проблема есть. Хотя у нас приняты законы о трансплантации и посмертном донорстве, при больницах есть донорские стацио­нары, которые могут оперативно изъять орган, но на практике это не работает. Для наглядности: в 2022 году было всего два органа от кадавра (трупное донорство). А в этом году – ни одного. Все из-за того, что родственники погибших отказываются давать согласие на изъятие органов.

В год в нашей стране от инсульта и черепно-мозговой травмы умирают около 700 человек. Предположим, что 500 из них не подходят нам по медицинским показателям. Но, по крайней мере, 200 доноров остаются, и их органы могут спасти огромное количество людей. Пусть половина родственников откажется отдавать орган для пересадки, все равно остается 100, благодаря которым за два года можно перекрыть весь лист ожидания по печени.

– Родственники не соглашаются жертвовать орган умершего близкого человека по личным или религиозным убеж­дениям?

– В тех же Израиле и Иране, где религия играет значимую роль, посмертное донорство развито намного лучше. Израильские и иранские коллеги объясняли нам, что и они прошли тот путь, который мы проходим сейчас. Просто они долго и терпеливо объясняли людям, почему это важно, что их близкий человек может спасти жизнь людей. Благодаря этой информационно-просветительской работе они добились понимания со стороны общества. И нам необходимо поставить эту работу на системный уровень.

– Когда нет трупных доноров, как находите решение?

– Используем в основном родственную трансплантацию. Но это намного сложнее. Во-первых, нам приходится оперировать совершенно здорового человека, то есть донора, а это всегда рискованно. Во-вторых, когда изымаем часть печени у донора, сосуды там сужаются, и приходится работать с мелкими артериями. И риск осложнений операции увеличивается. А если взять трупное донорство, то мы полностью изымаем орган и пересаживаем. И сосуды там крупные, и пришить их легче, и осложнений меньше.

Сейчас ищем пути, как расширить донорский пул. Не всегда родственник может стать донором: у кого-то печень маленькая, группа крови не подходит. Но мы научились совмещать разные группы крови. Здесь важно предотвратить иммунологический конфликт. Мы поехали в Южную Корею, обучились и в 2017 году успешно провели первую в стране ABО-несовместимую трансплантацию печени.

– Если остановиться на процессе трансплантации, сколько она длится? На какие этапы делится?

– Есть донор и реципиент, соответственно, проводятся две операции. Сначала оперируется донор, с которым работают четыре хирурга, два анестезиолога, две медсестры и один санитар. В среднем эта операция длится четыре часа. Когда извлекается донорский орган, к работе приступает другая бригада врачей. Она промывает печень и готовит сосуды. И затем начинается пересадка органа реципиенту. Периодически хирурги меняются. Бывает, не можем зашить тонкую артерию, 5–6 попыток, а каждая попытка – 40 минут. Но добиваемся своего. В целом вся операция занимает около 9–10 часов. В этот день отменяем все приемы, говорим коллегам и родным: нас не ищите. Заходим в операционную в восемь часов утра и выходим в семь часов вечера.

– Жанат Сейтбатталович, расскажите о Вашем коллективе.

– В моем отделении в основном работают молодые сотрудники. Все они – профессионалы, проведут операцию любого вида сложности. Например, у нас работает Жамиля Сапарбай, доктор PhD, первая женщина в Казахстане, которая сделала трансплантацию печени. Однажды другой наш молодой хирург поехал в Россию на международную конференцию. И организаторы спросили у приехавших, какие операции они у себя проводят. Тут кто-то хвастливо заявил, что они проводят лапароскопическую резекцию. А мой хирург скромно ответил, что сам делает родственную трансплантацию печени, чем ошеломил участников конференции. Они поняли, что это показатель высокого уровня квалификации хирурга и статуса не только нашего центра, но и всей нашей медицины.

– Как Вы думаете, могут ли появиться такие же отделения с высококвалифицированными кадрами в других регионах страны?

– Раньше у меня была мечта – провести трансплантацию печени. Никто не верил нам, но мы сделали это. Сейчас хотел бы передать свой опыт в регионы как по техническим, так и по организационным аспектам.

На мой взгляд, четыре таких отделения, как у нас, должны быть по стране – на западе, востоке, севере и юге. Не должны пациенты или донорский орган лететь к нам по шесть часов из Актау или Шымкента. За время полета состояние пациента может ухудшиться, да и донорский орган потеряет свои качества при перелете.

Недавно мы съездили в Усть-Каменогорск и провели две операции на поджелудочной железе. Показали коллегам, поделились опытом. Это важно. Чем больше врачей начнут делать сложные операции, тем больше пациентов мы спасем. Ведь нам, хирургам, дана уникальная возможность – помогать людям.

Популярное

Все
Пусть всегда будет папа! Второй год в Казахстане празднуют День отца
Казахский – язык чувств
В Алматы приветствовали чемпиона мира Казыбека Ногербека
Портрет на изумрудном фоне, или Рождение звезд
Спасатель, спортсменка, певица
Соперники сборной Казахстана по отборочному турниру сыграли вничью
Преодоление. Пять лет созидания
Больше половины инвестпроектов по строительству молочно-товарных ферм в Костанайской области на грани срыва
Фанаты Димаша изучают казахский язык
Семья Кривошеевых – Клеустер вернулась из Германии в Казахстан
Новый этап развития системы здравоохранения страны
Универсиада по геологии впервые проводится в Казахстане
Спасибо дедушке! Анель Пимичева уверена, что казахский язык лучше учить через песни
Признать БВУ соучастниками мошеннических схем предлагают юристы
Твой успех в твоих руках. Так считает житель Аральска Жансерик Нысанбаев, который сумел воплотить мечту в жизнь
В Шымкенте можно запросто остаться без земли и компенсации
Президент Республики Корея Юн Сок Ёль: Мы нацелены на дальнейшее укрепление стратегического партнерства с Казахстаном
Токаеву показали проект по открытию футбольной академии «Атлетико Мадрид»
Семейный психолог, руководитель психологического центра и НПО «Мое возрождение» Альвина ЮСУПОВА говорит о том, как сохранить семью
Более тысячи семей подали заявки на участие в конкурсе «Мерейлі отбасы»
Владельцы баз отдыха на Бухтарминском водохранилище пришли в замешательство от новых требований коммунальщиков
В микрорайоне «Бірлік» поселятся до 3 000 человек
Строительство водопроводов затягивается в Костанайской области
Остановка по требованию аудита
Чистота должна стать нормой. Кто штрафует граждан, разбрасывающих мусор?
26 благотворительных учреждений ликвидировали в Алматы
Иностранные компании открывают заводы в Северном Казахстане
В Косшы вместо «маятниковой» занятости появились постоянные рабочие места
Консолидация и развитие
Снегопад парализовал движение транспорта в двух регионах
Триумф и трагедия казахских баев
В Алматинской области продолжается снос незаконно построенных сооружений
Костанайские археологи бьют тревогу
Максим Фадеев выпустит песню в память о Салтанат Нукеновой
3,4 тыс. нарушителей границы задержаны за месяц в Казахстане
Эдуард Ким выиграл этап Кубка мира по артистичному плаванию
Выпускник школы из Костанайской области – призер десятков математических олимпиад
«Умные» теплицы смогут получать инвестсубсидии в Казахстане
Бизнесмены останутся без лимитов на вылов рыбы?
30 килограммов конфет раздали в Астане ко Дню защиты детей
Сезон атлантических ураганов в 2024 г. может стать самым активным в истории наблюдений
Казахстанские десантники удостоены нагрудного знака «Доблесть и мастерство» в Белоруссии
Акцию с воодушевлением поддержали жители Жамбылской области
Сегодня Герою Советского Союза Сагадату Нурмагамбетову исполняется 100 лет со дня рождения
Доходы стоматологов в Казахстане побили рекорд
У Казахстана уникальный культурный код

Читайте также

Во сколько оценят бесценный сад?
Казахский – язык чувств
Пусть всегда будет папа! Второй год в Казахстане празднуют …
Детский омбудсмен высказалась о петиции против закона о быт…

Архив

  • [[year]]
  • [[month.label]]
  • [[day]]